Зачем нужна работа в Новом Акрополе
Из ответов Елены Сикирич на вопросы на встрече с группами слушателей «Урания» и «Тезей» 8 июня 1999 года.
Материал «Зачем нужна работа в Школе?». Публикация: Арго. Информационный бюллетень. № 13-14. Ноябрь 1999. С. 12-13. Рубрика «Тема номера»
...Почему у нас так много всяких мероприятий, направлений и т.д.? Мы с вами много раз об этом говорили, в том числе на днях открытых дверей. С одной стороны, очень важно, чтобы ученики Школы прикоснулись к основным граням философского или ученического пути — прикоснулись к прекрасному через те или иные виды искусства, к мудрости через те или иные исследования направлений «Науки», к природе через экологию, к творчеству через издательство, к милосердию через «Соцакции»... Это очень важно. Но еще важнее — не формы занятий, которые существуют, а чтобы через любую форму, которую мы с вами пытаемся здесь с вами создавать — пусть иногда неуклюже, не совсем совершенно, с недостатками и с достоинствами, — через любую форму нести какой-то иной дух, иной подход, иную силу души, другого рода усилия и другого рода чистоту — но не ради нас, а ради всего того, что сейчас происходит в мире, и ради всего того, к чему все человечество готовится на пороге 2000 года.
И все наши мероприятия мы организуем и приглашаем вас не только для того, чтобы вы сами пробудили какие-то ученические качества, а для того, чтобы — худо-бедно, как знаем и можем — через любую форму была реакция людей, которые внесут в то, что делают, другие состояния души, сердца и сознания. Когда это делается разрозненно, когда внутри большой тьмы кто-то зажигает маленькую лампадку, маленький огонек, кто-то в одном уголке, кто-то в другом, кто-то в третьем, — эта индивидуальная лампадка маленькая, она может осветить маленький кусочек, но большая тьма, которая вокруг, может ее поглотить. И поэтому сейчас на всех планах существования среди человечества идет такой негласный импульс объединения импульсов души. Чтобы объединились люди, которые могли бы вместе проявлять силу чистоты, тягу к прекрасному, способность понимать добро, милосердие, чтобы создались очаги света посильнее. Это великий клич до 2000 года, чтобы люди не просто были вместе, а чтобы вместе проявляли силу, которая могла бы противостоять тому хаосу, который нас окружает.
И почему мы вас приглашаем, особенно сейчас, и просим иногда, если нет неотложных дел на работе, в семье: «Может, выделите пять минут на это, это и это?» Не ради формы, а ради того, чтобы собрались — ведь учимся в одной и той же Школе, тянемся к одним и тем же вечным ценностям, к мудрости, — чтобы собрались и проявили какую-то силу, чистую, и чтобы доказали, что можем проявлять ее на разных уровнях — и в науке, и в искусстве, и в экологии и т.д. Благие намерения направляют, благие намерения много чего дают. Вот ради чего мы вас приглашаем. Судьба нас не случайно привела в одно и то же место. И не для того, чтобы просто учиться, а для того, чтобы на пороге очень тонкого, очень опасного момента для судьбы человечества мы поучаствовали в этом общем импульсе объединения — мы, маленькие, какие есть, через маленькие формы, какие имеем, — и чтобы в этом общем импульсе объединили наши силы. Вот это важно.
Поэтому я вас очень прошу, простите нас за неуклюжие иногда попытки, но времени осталось совсем мало. Сила разрушения огромнейшая. И мы не можем не откликнуться на общий клич, который сейчас звучит во всем мире. Мало людей доброй воли сейчас. Мало людей, которые были бы настолько сумасшедшими в душе, что согласились бы пробить вот эту инерцию разрушения и хаоса. И если бы даже сейчас мы все собрались, вся Школа — 1500 членов, сколько есть сейчас у нас, были бы свободны от других обязанностей, на любых мероприятиях: пусть это будет бал, но с душой; пусть это будет экологическая акция, но с душой, объединенной, всех; пусть это будет помощь в доме престарелых, но с душой, объединенной, всех, — я вас уверяю, что это лишь капля в море, океане зла. Это лишь капля. Но лучше, чтобы была капля, чем чтобы ее вообще не было.
И это мало что может изменить, но вы знаете: там, где есть внутри тьмы хоть один огонек, уже надежда не потеряна, уже можно сказать, что есть кто-то, кто этой тьме противостоит. И противостояние идет из души, изнутри. Поэтому я отвечаю на ваш вопрос: «У меня есть дом, семья, работа и есть „Акрополь". Хочется быть и там, и там...». Я не могу сказать вам: «Друзья мои, бросайте все и приходите в „Акрополь"». Не могу. Если надо выбирать между походом в театр, который может без нас, и Школой, которая не может, я не могу вам сказать: «Выбирайте Школу». Хотя очень хочется, и я очень этого желаю. Сейчас надо реагировать на необходимость. И мне неважно... Хотя, конечно, важно — сколько кто бывает в направлениях в Школе. С одной стороны, важно посмотреть, как вы меняетесь, с какой душой вы выходите во внешний мир и можете сражаться с внешним миром. Мне, конечно, это важно, чтобы я была спокойна, чтобы я знала, что вы не перестали внутренне сражаться за то, чтобы стать лучше. Но если искренне с собой говорить, тогда этот вопрос — дом, семья, дача — отпадает сам собой. Если я бегу в «Акрополь», чтобы не быть с семьей и оставить ее на попечение бабушки, соседки, потому что мне гораздо приятнее слушать лекции, заниматься формами, — так ведь тоже нельзя, потому что это результат инерции души. Тут надо найти меру, золотую середину, которая всегда будет отражением нашего сражения, нашего горения, максимальным на данный момент. Вопрос не в форме и не в том, сколько раз вы были.
И в этот момент, когда для всей Школы очень важен импульс единства в мыслях, в сердце, в действиях — не ради нас, а ради того света, который мы можем дать, — очень важно переосмыслить заново, что такое ученик. Ученик — это не обязанность, это не статус в Школе, а ученик — это состояние души и сознания, которое рождается естественно, как необходимость души, для того чтобы получать пищу и ее отдавать. Учениками люди не рождаются — и рождаются; не становятся — и становятся. Я не могу «за уши притянуть» каждого — хотя мое огромное желание, чтобы вся Школа стала учениками, чтобы все в чем-то проявили ученические моменты, хоть маленький ученический момент хоть в чем-то до 2000 года. Не могу, к сожалению. И я должна сидеть, ждать и молить Бога, чтобы вы не обиделись, что я вам отменила ту или иную интересную лекцию ради этой встречи, что приглашаем на разные мероприятия...
Во всех древних традициях, во всех ученических школах, Малых мистериях говорят о трех основных достоинствах ученика: Преданность, Исследование и Служение. И есть одно четвертое, великое достоинство, которое объемлет эти три, но о нем я поговорю чуть попозже.
Преданность — что это такое? Это не слепое поклонение кому-либо или чему-либо, ни Учителю, ни каким-то идеям. В основе качества преданности лежит Сердце. Это Любовь в действии. Все, через что проявляется Сердце, называется преданностью. Потому что это действие, связанное с принципом любви, действие с любовью в сердце. Может ли ученик быть без преданности? Может ли ученик называть себя учеником, не действуя с Сердцем? Нет, иначе он не ученик. Сердце — это не эмоции, это состояния души, любви и отдачи во всем, к чему мы притрагиваемся. Оно включает и учителя, и учеников, и родину, и незнакомых людей, и природу, и Бога, и что угодно.
Можно будет чуточку подхода с Сердцем попросить до 2000 года? Не так уж трудно? Но через действие. Знаете, почему? Потому что, если речь идет о реакции на зло, зло проявляется через действие. И благими мыслями его не нейтрализуешь. Надо нейтрализовать действиями и Сердцем. Меня спрашивают, как быть лучшим акропольцем? Каждый раз больше сердца во всем, что делаем, как в Школе, так и вовне. На лекции приходить с большим сердцем, на направления, на экологическую акцию и т.д., — чтобы каждый раз обнаружили еще одну часть своего сердца, которая проявилась, и сами удивлялись, насколько она красивая. Страшно? Думаю, что нет.
Что такое Исследование? Кажется, понятно. Но почему ученик не может быть учеником без исследования так же, как не может без Преданности? Исследование — это не простое копание по книгам. Это поиск смысла. Все, что нас окружает, имеет свой смысл. Природа имеет свой смысл. Видимое и невидимое имеет свой смысл. Моя жизнь имеет свой смысл. То, что у меня одни взаимоотношения, а не другие, имеет свой смысл. То, что у меня одни события в жизни, а не другие, — в этом есть определенный смысл. И поиск смысла означает поиск сокровенной сути всего, что нас окружает. Может ли ученик быть учеником, живя с закрытыми глазами, не находя смысл того, что делает? Может ли ученик быть слепым? Не может. Нужно пробудить в себе состояние души ребенка, проявить вот это чисто детское любопытство, когда смотришь вокруг себя, удивляешься и пытаешься почувствовать, куда, откуда, ради чего. Ради чего события в моей жизни? Ради чего те или иные пути Господни? А как без этого? Жизнь без смысла пуста.
Вот второй момент, на который надо реагировать в этом разрушении и хаосе, которые являются таковыми, потому что нет сердца и нет смысла. Так можно ли попросить до 2000 года не попадать в рутину, в инерцию и, приходя на то или иное мероприятие Школы (само собой, и во внешнем мире также), искать каждый раз чуть больший смысл, чуть больше сокровенной сути. Понимать каждый раз что-то больше, открыть что-то больше. Если я десять тысяч раз прихожу на экологическую акцию, чтобы ни одна из них не была похожей на другую, чтобы на одной открыла глаза другого человека, на второй — муравья, который несет вес в десять тысяч раз больше его самого, на третьей — цветок, у которого золотые пропорции... Разве это трудно? Делая одно и то же дело, открывать каждый раз что-то новое. Вот это называется поиск смысла. Чуточку этого можно попросить? Это трудно?
И — Служение. Есть ли что-то в природе, что не имело бы своей функции, своего смысла, своего способа служения чему-то? Нет. Человек — тоже часть этой природы. Значит, если в природе есть какая-то миссия, врожденная способность служить чему-то — дерево дает плоды, пчела дает мед, — человек тоже должен что-то отдавать. Не должен, а в нем это проявляется как врожденная способность, как часть его эволюции. И поэтому служение — как отдача. Может ли быть ученик, который не отдавал бы, не служил бы? Не может быть. С того момента, когда он не находит свою форму отдачи своих внутренних сил, он перестает быть учеником.
Для того чтобы служить, отдавать, найти форму отдачи, надо найти смысл — исследовать — и надо любить, быть преданным, проявить Сердце. Вот поэтому это три стороны одного и того же.
Но есть одна вещь, без которой ученик не может вообще, особенно в данный момент. Знаете, какое сейчас самое важное и нужное достоинство, объемлющее все то, о чем мы говорили? Вера. Но не слепая вера, а вера как особый вид знания. Не верю, а знаю. Вокруг меня все ругаются, никто не верит в любовь, дружбу, а я говорю: есть она! Пусть нет доказательств никаких, нет условий, еще далеко до нее, она еще почти невозможна, — но она есть, я ее вижу, я знаю, что она есть. И если своими усилиями я это докажу, призову ее и среди ненависти будет островок этой любви, — тогда есть возможность сделать что-нибудь красивое конкретно. Если у меня есть мечта и я сейчас вместе с вами говорю: «Ой, когда-нибудь, в 2000 году, а может быть и позже, вот бы открылись какие-то новые двери, новые горизонты, пришел какой-то красивейший импульс для всех людей, чтобы им стало легче в этой долине слез — мечтаю об этом, будет или не будет, не знаю, но буду стараться сделать все что в моих силах, чтобы это было, проявлять какие-то благие импульсы...» — это одно. А я говорю вам сейчас: я не мечтаю о том, что будут открыты какие-то двери, а знаю, верю, что это будет так. Пусть не сейчас. Я верю, потому что уже живу этим, уже знаю, уже вижу — это особое свойство, своего рода ясновидение. Я знаю, что есть вещи, которые никто никогда не может уничтожить, и пусть попробует меня кто-нибудь разубедить — не получится, потому что я знаю, что это так. Не имею доказательств, но состояние души — оно во мне есть. Вот качество, которое необходимо.
Вы меня спрашиваете, как быть в агрессивном мире, как лучше работать в Школе... Найдите себе эти вещи. Они должны быть; если их нет, то вы не акропольцы, не ученики. Вспомните о том, про что душа знает, что такие вещи существуют, что их можно осуществить, путь даже сейчас их нет, чтобы ими уже жить.
Вот чего я прошу в преддверии 2000 года. Вот самое основное качество ученика. И если бы могла попросить... Я знаю, что это слишком; не обижайтесь на нас, пожалуйста, что мы вас приглашаем на те или иные мероприятия. Пусть это будет результатом и проявлением этой нашей совместной веры, знания, что все еще есть вещи, есть хотя бы что-то внутри нас самих, что невозможно испортить — пусть попробуют! — что невозможно утопить в болоте и чему никакое зло этого мира не помеха. Вот основное качество ученика в эти времена. Без этой веры и знания ничего не получится у нас с вами и мало что в жизни внешней. И пусть будет «Акрополь» маленькой лабораторией, в которой мы потренируемся, чтобы легче было проявлять это знание. Если вы не можете с полной уверенностью назвать хотя бы один тонкий момент, хотя бы что-то, что является частью вашей глубокой веры-знания, то надо побыстрее это найти. Вот ради чего мы с вами здесь.
Вот что я вам хотела сказать. Делайте что угодно, сомневайтесь в чем угодно, но не в этих вещах. Если бы мы смогли вот это вместе проявить через наши действия в Школе, тогда моя душа была бы спокойнее к 2000 году. Это и называется настоящим Идеализмом.