Живые корни и высохшие
ветви
(Посвящение ХАЛу)
Делия С. Гусман
Публикация: Арго. Журнал для слушателей Классической Философской Школы. № 1 (10). 1998. С. 10-11.
Прошло еще одно 7 октября рядом с акропольцами Испании, в Мадриде. Еще раз, в силу большой любви к тебе, а может быть, и в силу внутренней потребности постоянно возвращаться к жизненно важным событиям, мы вспоминаем и одновременно вновь проживаем те далекие минуты, которые отдалили тебя от нас, но, как ни странно, они же и приблизили тебя к нам еще сильнее, если такое вообще возможно.
Как и в предыдущие годы, моя душа обращается к событиям того первого 7 октября, но, как ни странно, мысли не могут сосредоточиться на одном только этом дне. Мое сердце улетает в прошлое и заполняется тысячами воспоминаний, тысячами прожитых мгновений, в которых всегда находишься Ты — как центр, Ты — как свет в темноте, Ты — как чувство, радостное или ностальгическое, но всегда отражающее глубокую ученическую благодарность.
Взглянуть в будущее становится труднее. Еще труднее представить тебя на тех этапах пути, которые нам предстояло пройти после твоего ухода, с тех пор — до сегодняшнего дня, хотя ты и тогда присутствовал везде, во всех мгновениях и во всех событиях.
Давно знакомые пейзажи, не раз исхоженные тропы стали дороги нашим душам именно потому, что ты помог нам открыть их и сделать своими. Поэтому, особенно в такой день, моя душа вновь и вновь проходит по незабываемым для нее местам. Я вижу тебя после одного из многочисленных твоих путешествий по миру. Ты сидишь за столом в своем кабинете в Мадриде, пишущая машинка стоит рядом, а ты окружен кучей бумаг и бесконечными письмами, на которые должен ответить или уже ответил. При этом ты всегда ожидаешь какое-нибудь новое «приключение», которое в следующий раз может принести содержимое почтового ящика... Я вижу тебя в твоей комнате с любимыми книгами, с журналами и газетами, со странными предметами, пришедшими к тебе отовсюду, со всех концов мира. Я вижу твою вездесущую шариковую ручку и записную книжку, лежащую на столике рядом с постелью. В ней хранились твои идеи, приходящие, словно искра, в самые неожиданные моменты. Я вижу тебя в нашем старом помещении в Мадриде — лежащего, спящего, бесконечно живого в Духе и безвозвратно умершего в теле. Я до сих пор смотрю на тебя и любуюсь тобой, уснувшим после этой короткой жизни, бледным, спокойным, находящимся здесь и ушедшим уже далеко. Мое воображение вновь рисует тот Зеленый зал, его стены и украшения, почти неслышное присутствие друзей и соратников — акропольцев, музыку, чтение и иногда плач...
Все это сливается в какое-то загадочное туманное облако — реальное и в то же самое время ирреальное, — в котором отчетливо проступают только прекрасные, выразительные глаза Е. П. Б., пристально смотрящие на меня с ее старого портрета...
Тогда на меня самое большое впечатление произвела не сама твоя физическая смерть, а тот факт, что мы еще до сих пор не осознаем исторического значения, важности — причем огромнейшей степени — этого события. Меня потрясло осознание трансцендентности твоего великого Путешествия в мир иной, и поэтому я судорожно ищу в памяти, вспоминаю, как он выглядел, загадочный «порт отправления», этот уголок в старой мадридской Школе, откуда ты сделал первый шаг в свое магическое Странствие. Меня влечет желание последовать за тобой и удерживает необходимость остаться. Я хочу спросить тебя: «Как и откуда?» и в то же время продолжаю идти в своем «здесь» и «сейчас», по Пути, оставленному тобою.
Но как избежать мысленных возвращений, отклонений в сторону, как избежать связи с тем кусочком времени и пространства, благодаря которому соединились наши с тобой пути в этой жизни? Я оглядываюсь назад, и Судьба приводит меня к нашему старому, опустевшему и «умершему» дому на центральной улице Мадрида.
Я оглядываюсь назад и вдруг осознаю, что должна поискать тебя в новом помещении, в новых комнатах, в новых коридорах, углах и поворотах, в новых цветах и новых звуках, в песне ветра или в резонансе наших голосов. Все здесь стало по-другому и так непривычно, что я поверила, что больше не найду тебя здесь, что здесь уже больше не находится эта точка Отправления, являющаяся одновременно и точкой Встречи... Все видится таким ненадежным, неустойчивым... но твой флаг продолжает сверкать, светиться, как ни в чем не бывало, и стоит гордо, как всегда; глаз Анубиса остается тем же самым, и теми же самыми остаются слова, которыми мы обращаемся и возвращаемся к тебе в наших чтениях.
Нет, самое главное никогда не меняется. Сегодня, как будто это было вчера — как будто не прошли все эти годы, — ты опять вернулся, чтобы преподнести мне очередной урок — урок о вечно живых корнях и стареющих ветвях.
Сама того не желая, я попала в тонкую ловушку: я ухватилась за ветвь, уже не имеющую ни листьев, ни цветов, ни плодов — засохшую, истрепанную, словно одежда, которой уже тысячи раз пользовались в непогоду, и боящуюся того, что должна упасть на землю и искать в ней свое убежище и отдых.
И я проявила небрежность, забыв о существовании корней, в которых трепетно бьется неугасимая жизнь, в которых новые молодые ветви, со свежими листьями и цветами, с возобновленным запахом, ждут в латентном, непроявленном состоянии подходящего момента, чтобы родиться вновь. Плоды Мудрости и Познания скрыты в Корнях, а не в ветвях. Ось, стержень, дающий возможность расти и подниматься вверх, находится в сильном и крепком стволе, а не в его побочных ответвлениях, иногда искушающих нас своей красотой, но остающихся ненадежными, извилистыми и ломкими.
Сегодня, 7 октября, пять лет спустя, я знаю, что Ты находишься в КОРНЯХ, в таинственной глубине земли и в безграничных горизонтах голубого неба. Мы можем искать тебя и вверху, и внизу, но находить тебя мы всегда будем в том, что остается вечно живым, вечно молодым.
А ветви? Они будут еще много раз меняться, как меняемся мы сами; они будут прорастать, распускаться и падать на землю, как это происходит с нашим собственным, временным и относительным существованием здесь, внизу. Но Корни всегда остаются, и мы, твои ученики, их нашли. Они есть во всем мире, во всех его землях и во всех его небесах. Они живут в сердцах всех тех, кто проснулся, откликнувшись на неповторимое и незабываемое звучание КЛАРИНА МУДРОСТИ.
Октябрь 1996 г.