«Спешите делать добро!»
Благотворительность в «Новом Акрополе»
Статья написана бывшей слушательницей «Нового Акрополя»
Поездка в Александровский дом ребенка
Сейчас, спустя много времени, я вспоминаю эту поездку со странным чувством. С одной стороны, она послужила причиной того, что я осталась в Новом Акрополе, с другой – что в конце концов ушла из него. Это была квинтэссенция опыта, которого я не порекомендовала бы никому. Этап радужных надежд и горьких разочарований. Рассказ об этом получился случайно – я хотела написать об «акропольской благотворительности» сухим языком и рассказать, зачем же все это делается на самом деле, но в процессе получилось иначе. Видимо, оно и к лучшему, потому что никакие канцелярские формулировки не передадут тех чувств и струн души, на которых идет игра. Игра, в сущности, бесчестная, потому что правила ее знают лишь те, кто находится «по ту сторону»…
Про саму поездку я узнала после лекции. Ко мне подошла Таня Р. из команды кураторов нашей группы, взяла под руку, отвела в сторону и сказала, что в выходные планируется поехать в Александровский дом ребенка, чтобы помочь им благоустроить территорию. У меня уже были планы на выходные, и поэтому я сказала, что скорей всего не смогу, хотя очень хочется. Тогда Таня сказала, что они очень на меня рассчитывают и что ради такого благородного дела можно и отложить другие дела, тем более что они никуда не денутся. Я не помню подробностей разговора, но спросила: почему о поездке не объявили на лекции, хотя говорили, что собираются вещи и средства на помощь дому ребенка? Таня объяснила, что это первая такая поездка, что они не хотели объявлять на лекции и приглашать всех желающих, т.к. наверняка отзовется очень много народу, а пока не ясно где всех размещать и как быть с организацией, и поэтому они приглашают только тех, кого хорошо знают. Если б я тогда предполагала…
Электричка отошла от платформы, свободных мест было вдоволь, и мы расселись очень быстро. Еще несколько минут над головами передавали наши увесистые рюкзаки, укладывая их на полки, а потом достали гитару. Петь не очень хотелось, но послушать хорошие песни всегда приятно, тем более, что настроение располагало. Запели «бременских музыкантов», потом что-то цыганское… в какой-то момент я поймала себя на мысли, что песни ушли на второй план, а в голове была одна мысль: «как хорошо, что я все-таки поехала!».
«…А ты чего не поешь?» – перекрикивая шум веселой компании, спрашивала меня Люда, куратор группы. «Иди к нам! Чего сидишь, скучаешь?». Она взяла меня за руку, несмотря на мои слабые протесты провела через два «купе» и посадила на краешек скамейки. Я не знала, как реагировать, была очень смущена, и тут запели что-то задушевно-героическое… Те, кто сидели в центре, положили руки друг другу на плечи и начали покачиваться в такт песне… Через полминуты большая часть вагона, которую мы занимали, напоминала колышущийся океан… и я была в нем.
Наверное, каждый человек мечтает о том, чтобы жизнь не прошла впустую. Просиживая рабочий день в институте, я часто думала о том, что по большому счету это никому не нужно. Уже давно работа превратилась в формальность, да и бюджетная зарплата никак не могла служить хоть каким-то оправданием. Сквозь стук клавиатуры я слушала болтовню соседок о мелких семейных проблемах, а внутри все сильней и сильней зрело желание перемен. Желание быть полезной, желание быть причастной к настоящему делу…
Дети будут счастливы, играя в этом домике во время прогулки. Последний слой краски лег не очень ровно – старые доски с жадностью впитали ее, но даже эта моя неумелая работа произвела разительную перемену. Дети будут счастливы… Справа раздался щелчок, молодой человек опустил профессиональный фотоаппарат, улыбнулся, затем, оценив опытным взглядом обстановку, направился к другим работающим. Дети будут счастливы…
Мы работали на едином дыхании часов семь или восемь, с коротким перерывом на обед. Ребята строили забор вокруг детской площадки, пилили железные прутья, тут же сваривали их, другие разгребали мусор, группа девушек из «экологии» делала клумбы. Если бы кто-то сравнил эту работу с советским субботником, я бы убила его на месте – настолько это было другое, незнакомое чувство… радости и одновременно – гордости. Им, жителям провинциального городка, проходящим по улице с потухшим взглядом, этого не понять. Они – другие.
Снова раздался щелчок фотоаппарата… И что они втроем тут снимают? Шли бы лучше поработали! Впрочем, им видней… Да и кто я такая, чтобы говорить им, как лучше… Если они здесь – значит, так нужно.
Потом нас долго звали на ужин, а мы не могли оторваться от работы. Потом мы ели слипшиеся макароны, уже холодные, но необыкновенно вкусные, и наперебой делились впечатлениями, накопившимися за день. Потом мы вышли на улицу, уставшие, вдыхали холодный вечерний воздух и просто радовались. Мы были счастливы…
Все шло слишком хорошо.
Нас позвали в комнату, где уже убрали столы и поставили проектор с видеомагнитофоном. Минут пятнадцать все рассаживались на ковер, затем Вадим К. (он руководил всеми работами) предложил посмотреть несколько фильмов про Акрополь. С экрана звучали красивые слова, хотя и слишком поучительные, смешные истории, и это могло бы быть хорошим завершением дня, но…
Экран погас, мы остались в полутьме. Минут пять стояла тишина, старшие акропольцы сидели с серьезными лицами и чувствовалось, что готовится что-то очень важное. Вадим поднял голову, немного подождал и спросил: «Как вы думаете, зачем мы здесь собрались? Не в данный момент в этой комнате, а вообще – зачем мы приехали в этот дом ребенка, зачем мы все это делаем?» Кто-то ответил: «Чтобы помочь, чтобы детям было где гулять…» – «Это понятно, это само собой… А все-таки, зачем?» Вопрос вызвал недоумение… В этот момент я ощутила, что «старшие» сидят как-то обособлено, хотя и среди нас, – они были «по ту сторону», за невидимой чертой, вместе с Вадимом, и тоже ждали от нас ответа. Зачем?
Очень тяжелое, гложущее ощущение – думать, что ответ прост, что он очевиден, но ты не можешь до него добраться, потому что не знаешь чего-то самого главного… Не знаешь потому что не дорос? Потому что еще рано? Потому что несовершенен? А все-таки, зачем? Ведь мы видели смысл в том, что делали, чувствовали его и радовались, что вот оно – то, чего так давно не хватало! Или это все не так? Почему? Смятение… «Хорошо… как вы думаете, что такое ученичество?» В голове поплыли обрывки из лекций… философия… любовь к мудрости… ученичество… все-таки, что же это? Чего они от нас хотят? В конце концов, если это так просто, то почему не расскажут сразу?
Приходилось бороться со сном. Двенадцатый час ночи, да и день был не из легких – сейчас самое время залезть в спальник и успеть выспаться перед завтрашней работой, хотя бы часов семь. Глаза закрывались сами собой, и почти все внимание уходило на то, чтобы не «свалиться». Однако «беседа» только начиналась. В этом не было сомнений – Вадим был настроен решительно, а мы за сорок минут так и не продвинулись ни на шаг в отгадке его каверзного вопроса. На все ответы он говорил, что да, близко, но не то! Мы уже были согласны со всем – с тем, что мы глупые, маленькие, неопытные, и вообще двоечники, с тем, что не понимаем глубокого смысла происходящего… Мы были готовы принять все что угодно… И он начал объяснять.
Хорошо поставленная речь, уверенный голос, он знает, что в его словах заключена истина. Истина проста, доступна каждому, она выражается элементарными понятиями. И мы тоже прикоснулись к ней сегодня. Закон… Жертва… Служение… Взаимосвязь с происходящим то обострялась до предела, то пропадала в полузабытье. Почему люди несчастны и почему они обретают счастье только в Служении… Почему так сложно переступить за ту невидимую черту, что отделяет нас от НИХ, почему? Они ждали от нас ответа…
Атмосфера в комнате была… это трудно описать… очень густой, наполненной тайной, чем-то непостижимым, к чему нам позволяли и даже заставляли прикоснуться, во что нас старались погрузить… И получалось, что именно в этом и заключалась цель всей этой поездки… Слова, которые воспринимались почти в полусне, звучали словно в какой-то другой реальности. Это ощущение было таинственным и гнетущим, и очень хотелось выйти на улицу, на свежий воздух, туда, где мы с такой чистой радостью работали днем… Я не очень хорошо помню, о чем шла речь во второй половине беседы – о рыцарстве, еще о чем-то… Но эту атмосферу я не забуду. И это ощущение некой высшей необходимости, высшего смысла, ведомого «старшим», перед которым кажутся нелепыми и бессмысленными все наши «мелкие» мысли, радости, наша работа…
Потом играли в «шляпу». Это такая игра, когда все пишут на бумажках вопросы и складывают в «шляпу», а потом все по кругу вытягивают вопросы и должны отвечать на них. Нас вызывали на откровенность… «Старых» среди нас было почти половина, поэтому вопросы через один попадались очень странные. «Что значит для тебя понятие Учитель?», «Какой самый большой недостаток ты в себе видишь?», «О чем ты мечтаешь?»… Только одна девушка отказалась отвечать на вопрос.
В третьем часу начали расходиться спать… Мы раскладывали спальники в игровой комнате, а ребята в главном зале. В голове вертелась одна единственная мысль и дробилась на множество осколков: зачем мы все это делаем? Зачем мы помогаем детям? Чтобы понять что? Неужели нельзя просто помогать, потому что это кому-то нужно? Почему, чтобы помогать – нужно измениться самой? Нужно измениться… Нужно стать лучше… Нужно стать учеником…
С утра небо заволокло тучами, мы доделывали работу, многие молчали. Что-то неуловимо изменилось… «Старые» улыбались нам, шутили, подбадривали, рассказывали смешные истории из жизни Акрополя. Они были счастливы…
Говорят, работа лечит. Мне вновь захотелось почувствовать ее смысл и красоту. Я взяла кисть и начала класть краску на старые доски. Потом был обед, сборы, потом все собрались во дворе и слушали восхищенные отзывы сотрудниц дома ребенка. Щелкали фотоаппараты. До электрички оставалось около часа, и у нас еще было немного времени. Кто-то принес гитару. Мы встали в круг, положили руки друг другу на плечи и запели… Раскачиваясь в такт мелодии, мы были похожи на огромный колышущийся океан. Этот океан завораживал, манил, ему не хотелось сопротивляться… И я погружалась в него.
Москва, 2002 г.
Отзывы, присланные читателями
From: ********
Sent: Tuesday, March 11, 2003 7:21 PM
[...] Все так и было, я хорошо помню эту поездку. Насколько мне стало известно, туда специально приглашали наиболее перспективных людей, которых потом, наверное, хотели привлечь в ядро. Тогда еще я разговаривала со многими людьми, которые занимались благотворительностью в Новом Акрополе всерьез и их общее негласное мнение было таково, что именно с этой поездки благотворительность как таковая там перестала существовать. Вообще, подобные беседы в Акрополе устраивают практически на всех мероприятиях, даже на экологических акциях во время чаепития разговаривали об ученичестве, но степень жесткости и навязчивости этих бесед зависела от того, кто все это проводил. Потом видимо их научили, стало одинаково жестко, иногда даже на грани. Действительно, после всего этого возникает мысль, а что, все эти мероприятия нужны только для того, чтобы потом была возможность кого-то в чем-то убедить. Моя подруга говорила, что мол не обращай внимания - главное поработали, а все это воспитание можно и потерпеть, иногда даже интересно бывает. Так многие думали, но она первая ушла, потому что терпеть надоело. Просто все это не укладывается в голове, особенно сейчас. Когда были в Акрополе, то ходили как зомби с открытыми ртами и слушали, какие красивые слова нам говорят и главное во все верили. Если бы тогда кто-то сказал про все манипуляции, то не стали бы даже и слушать, а сейчас я сама говорю. [...]
From: ********
Sent: Friday, March 14, 2003 3:11 PM
Здравствуйте!
Почему-то рассказ про
Александров зацепил больше всего. Я сам
пережил подобную промывку мозгов на стаже
"искусства", когда нас часа три поздно
ночью пытались вывести на откровенность и
в чем-то убедить. Совсем не очень хорошие
ощущения. Тебя как бы заставляют внутренне
открыться, причем делают это очень грубо, а
потом запихивают через эту открытую дверь
"правильные" образцы поведения. Если
это есть неотъемлемый элемент "нового"
искусства, то лучше я буду сторонником
старого.
Кстати, на следующий день я
совершенно наглым образом не отошел в
сторону, когда двое "шефов" обсуждали
в сторонке события минувшей ночи. Из того,
что я успел услышать, понял, что было
несколько групп, сформированных по
принципу "кому что актуально" и с ними
разговаривали именно по такому принципу, т.е.
целенаправленно "воспитывали", и были
группы, которые было велено "замочить".
Это слово особенно запомнилось. Так что
если Новый Акрополь - "питомник", то
кто в нем люди? И, кстати, кто садовник? [...]